Прогулка с собакой по микрорайону — это путешествие по чужим вселенным. По вечерам люди шумные в звенящей тишине. Шум из окон сначала не разобрать, а чем ближе, тем отчётливее слова и понятнее картинка.
— Горько! Горько! — кричат из окна на втором этаже. Странно, а я думала, футбол смотрят.
— Гоооол!!! — а вот и хор болельщиков, даже далеко идти не пришлось.
Тихо, тихо, тихо. Только корочки льда на лужах скрипят под кроссовками и свежеостриженными когтями. Кружим по району — он доводит до совершенства маникюро-педикюр, я вышагиваю шаги, которые недошагала в течение дня. Мой минимум небольшой — 6к. Но сегодня и его не достигла.
Заоконная жизнь в воздухе — признак межсезонья с отоплением. Зимой окна закрыты, и шума меньше. Летом — когда как.
— Ааааа, — доносится из следующего шумного вечера детский голос. — Ууууааа! — навстречу ему другой детский голос. «Я люблю, когда в доме есть дети…»
— Да заткнись ты, б**ть, чё ты так орёшь? — из того же окна голос взрослой женщины. Нет, наверно, тут не любят, когда в доме дети, не про них писал Анненский.
Где-то шумят в явно алкогольном угаре. Где-то вдруг сквозь тишину пробивается телевизор. Фантазия дорисовывает бабушку или дедушку за просмотром вечерних новостей.
Иногда источники шума выходят на улицу сами. Прощаются, курят, ссорятся, смеются. Мы проходим мимо — я и немецкая овчарка, которая не до конца понимает, какого лешего мы ходим не привычным маршрутом, а какими-то зиг-загами. Мы словно две тени. Тень отца Гамлета и… Хмм, была ли у отца Гамлета собака? Мог ли Шекспир её просто не вписать?
— Гыр-курлы-мыр! — вдруг доносится со второго этажа. Наши соседи из дружественного государства беседуют на своём, звенят тарелками и бутылками, наверняка ведь, с гранатовым соком.
Кажется, мы пришли домой. Засвидетельствовали жизнь микрорайона и пришли.
