Самое тёплое лето 2004

x_dd36fda0

Диагноз: бытовуха, трудо выебудни, отсутствие любви и сказки, патологическое неверие в чудеса.

Лекарство: тёплое лето, полное любви и невероятной лёгкости.

Принимать ежедневно в виде фотографий. Не пропускать. Соблюдать дозировку.

Приятного аппетита

Избавлялась от больной привязанности к одному человеку, а срикошетило ещё на другого.

Тонкие нити резала по одной. Чувствую, что не все ещё, внимательно себя осматриваю, но не могу найти пока уцелевшие. Это по первому. А по второму всё ещё проще. Есть обязательства. Минимум. И тот не выполняется. Так оно значит надо.

Отношения — любые — должны чем-то питаться. Тут прям нечем, ещё и 💩 на лопате суют. Значит… Так тому и быть.

Но если по первому случаю всё уже выстрадано, вымучено, и хочется поскорее выздороветь, то со вторым… очень не хватает просто разрыдаться или выговориться. Рикошетом, но навылет, больно. Месть — блюдо, которое подают холодным. И приятного мне аппетита.

Самое нежное

Самое нежное, тонкое и искреннее проявление чувств — это поцелуй краешка улыбки. Забота, помощь, поддержка, финансирование — это очень важно. Но нежность, трепет, счастье — целовать улыбку.

Убеждена в этом, хотя и не припомню, чтобы когда-то это случалось со мной. Может и было, но очень давно.

Такая вот фантазия. Она должна обязательно идти изнутри, от сердца. Попросить тут, конечно, не прокатит.

Мысли и пуантель

Мы перестали рисковать. Предпочитаем отмолчаться почти в любой ситуации. Проще сломать себе шею, чем признаться кому-то даже самому близкому в чём-то сокровенном. А как было бы экстремально…
.
— Что с тобой? Ты не хочешь со мной разговаривать, молчишь, отвечаешь односложно.
— Просто… Просто я всё ещё люблю тебя. Но не хочу об этом говорить. Жизнь сложная штука, не хочу усложнять её ещё больше.

Но ведь уже всё, потолок рухнул, и сквозь обломки проглядывают звёзды.

А нет. Мы недоверяем ничего никому. Оно же живёт внутри? Вот и пусть живёт дальше, не надо, не поймут, засмеют, загордятся, не отреагируют в конце концов.

Ну это как пример, самый простой и топорный.

Не видно звёзд. Потолок на месте. Ничего не произошло. Даже пьяные смски не получаем. А раньше-то, раньше…
.
Мне никто не говорил, что с возрастом сообщать внезапные новости из глубин сознания становится так сложно.

Конечно, так не у всех. Верю, что где-то кипят они, страсти эти.

Когда последний раз вы звонили по старым номерам (да хоть спросить, как дела), писали романтичные послания или просто признавались в чём-то волнующем?

Время настало. Весна.

Московский слоник

hvostochka-1531486402560

Крошечный библиотекарь моей памяти отыскал в своей картотеке один файл. Для сравнения.

Я уже была в Русотеле в 2013 году. И так же после пышного дня Конгресса поехала на Красную Площадь. И так же возвращалась потом обратно в метро. Это было почти 5 лет назад.

Что изменилось?

Про гаджеты

На телефоне кончился интернет. И решила не пополнять специально: вот пойду если куда-нибудь, а там вдруг будет банкома-а-ат… Тогда-а-а… Но пошли мы в итоге не по магазинам.

Гуляла с коляской по лесу . Смотрела по сторонам, думала о разном… И так это оно складно получалось, что захотелось мысли эти зафиксировать.

Открыла на телефоне блокнот, стала записывать. Со стороны получалось, что как обычно «уткнулась в гаджеты, жить без них невозможно, все в интернетах сидят». Но ведь в блокнот реальный и реальной ручкой записывать — холодно, неудобно и долго. С одной стороны, даже без инета рука тянется к телефону, а с другой — я же не в тырнете там сижу. То же самое делаю, как если бы просто в блокнот… Только удобно и пользуясь благом цивилизации… У меня и блокнота бумажного сейчас нет в сумке. Столько всего там есть, только блокнота нет.

И решила я забить на окружающих, из каждых пяти человек которых один шёл болтал по телефону, два сами уткнулись в экраны, а два вытягивали лица мордочками муравьедов и неодобрительно зыркали на тех, кто смотрел не перед собой, а в экран. Когда уже люди привыкнут… Обратной дороги нет. И не всегда глазенье в телефон — это плохо. Сейчас всё в телефонах, и я даже бываю очень этому рада. Потому как выкидывать свои блокноты не могу (мне жаль), никому кроме меня они не понятны и не нужны, а копить их ну сил нет))) Телефон дал мне уникальную возможность записывать на бумагу только самое ценное и нужное. На действительно долгую память.

Не судите, да не судимы будете. Вот тот принцип, который пока ещё работает — на сохранение нервов, в первую очередь.

Такие новости…

hvostochka-1515320794456

У нас в городе есть один новостной проект, изначально призванный сообщать людям только положительные новости. Мол, от чернухи все устали, и будем говорить о хорошем. Проекту уже много лет. И — о, горе! — он тоже стал таким же продажно-быдловским! Никто не хочет тянуть аудиторию за собой, куда проще опуститься до уровня аудитории. Той, которая лайкает и комментит.

Я не предлагала редактору этого новостного сайта анонсировать мою «петуховую акцию»: было страшно, что никто не откликнется 😂 одновременно с этим я опасалась слишком большого потока, с которым могла не справиться. Ну и главное — в социальных темах надоели бесконечные «кто-то что-то запланировал на светлое будущее» и «кому-то нужна помощь, деньги сюда». Хочется слышать, кто и что уже сделал. Оптимизму добавить. Мы без конца что-то делаем, а отдачи в виде хеппи-эндов не видим. Выздоровел ли ребёнок? Спасли ли женщину? Пристроили ли кошку с тремя лапами? Если бы об этом говорили чаще, то социалка не так раздражала бы своими вечными «подайте, спасите, пожалейте».
Очень хотелось рассказать именно об итогах акции. Казалось, что это — новость ну прям для того проекта. Подать идею или просто напомнить, что в свободное время можно собраться и помочь кому-нибудь. Собакам, кошкам — или людям вроде Татьяны Семёновны… Это уж как подать информацию…
В общем, похоже, я опоздала на много лет. Когда-то эта новость на сайте пошла бы на ура. А сейчас… Редактор сайта (учились на одних букварях в универе) сказал, что нет информационного повода. Вот проанонсировать — это можно было. А итоги, благотворительность, добрые дела — это никто читать не будет. Вот прям так и сказал. Никто читать не будет. Это всё, для чего работает данный сайт — сам для себя. Для лайков.
Журналистика — четвёртая власть? Не, не слышал. «Мне даже Хабенский сказал, что про благотворительность писать — дохлое дело». А вот лайки — это даа, самый главный информационный повод.
Не, ну если сам Хабенский сказал, тогда конечно. Какой информационный повод может быть в собачьем приюте? Вот гляньте фотки собак в клетках и Татьяны Семёновны, которой 73 года. Какой информационный повод? Татьяне Семёновне не ставят лайков, но она делает своё дело.

вёт с собаками в приюте и уезжает один раз в неделю в город — помыться. Идёт пешком полтора километра до трассы. Да большинство людей просто не знает об этом! Они не ищут информацию в яндексе «Татьяна Семёновна, 73 года, чем помочь». Они просто не в курсе дел. Я тоже была не в курсе. К приюту «Друг» не имею никакого прямого отношения, как и к любому другому. Я не смогу заниматься этим. Мне психологических силёнок не хватит. Поэтому не занимаюсь. Идея разбавить новости рассказом о том, что есть такой приют (самый старый в городе!), есть такая Татьяна Семёновна, и помочь им МОЖНО, даже если у тебя на руках полугодовалая лялька и нет мамы под бочком, — вот это если не инф.повод, то хотя бы что-то из области человеческой аналитики. Но не сложилось.
А Татьяна Семёновна, Маргарита, Анастасия — эти люди, с которыми я встретилась во время проведения акции — они будут и впредь чужую боль пропускать через свои сердца за всех нас. Боль в том объёме, который рассчитан на тысячу человек. Потому что кто-то решил, что будет мало лайков.
Учитесь писать нормально, берите в штат нормальных журналистов — и будут у вас лайки даже за дворняг…

Утро без собаки в доме

hvostochka-1509476956742

Утро без собаки в доме. Какое оно? Не то утро, когда собаки у вас и не было никогда. А то, когда собака — неотъемлемая часть вашей квартиры, вашей семьи, вашей жизни.
Встаю под утро попить воды. Топаю в кухню. Замечаю, что дверь не закрыта, мысленно ругаюсь… И вспоминаю, что закрывать не от кого, что собаки нет.
И позитивные мысли о том, что пока собаки нет, энергия погуляет по дому через открытые двери, не спасают. Погуляет энергия. Хорошо. Но собаки нет.
Иду обратно. Пустая рыжая лежанка. Мысль: о, не на месте спит. И тут вспоминаю, что он в клинике. Его нет ни на лежанке, ни в комнате, ни на балконе.
Кормлю малыша. И вдруг понимаю, что левая рука — та, что ближе к краю кровати — едва заметно напряжена: она готова подняться и погладить широкую мохнатую морду, если морда подойдёт и ткнётся своим мокрым носом. Расслабься — говорю я себе. Расслабься, он не придёт сейчас. Собаки дома нет.
Иду в кухню завтракать. И вдруг понимаю, что я привычно высоко поднимаю ноги, как солдат на плацу. Потому что на любом участке пола могут быть разложены ноги, хвост, шерстяная спина… Я обычно вижу их боковым зрением и перешагиваю. Действие, доведённое до автоматизма. Но сегодня можно шаркать ногами по полу и глядеть при этом в потолок: ноги никто не вытянул поперёк моего пути. Потому что собаки нет.
Дошла до кухни, положила сына в шезлонг. Налила холодный чай. Отодвигаю стул от стола медленно, потому что лапы и морда уже должны лежать под столом. Но собаки нет.
Это лишь час из жизни. О том, что это утро БЕЗ собаки, забываешь каждые 5 минут. Потому что ты дышишь собакой. Потому что она всегда здесь. Всегда рядом. Ненавязчиво, но неотделимо от утра, от дня, от вечера. Он может спать где-то тихо-тихо, но когда он не спит нигде, в квартире вакуум.
Игрушки, лежанка, миска с водой, рисинка на полу — вчера пытались хоть чуть-чуть покормить, а он выплёвывал рис на пол и вжимался в угол… Всё это хоть немного создаёт ощущение, что собака есть.

Он на операции. Мы ещё не знаем, как он, как прошла операция. Что там с ним… Чтобы не сидеть втроём в пустой квартире, выехали в гости. А квартира осталась пустой. Совсем. Без собаки.